Заказ билетов
+7 495 925-50-50

Последнее интервью Татьяны С…

Главная / О театре / История театра / История театра в лицах / Санина Татьяна Леонидовна / Последнее интервью Татьяны Саниной (журнал «Театральная жизнь», №4, 2007 г.

Последнее интервью Татьяны Саниной (журнал «Театральная жизнь», №4, 2007 г.

 С Татьяной Леонидовной мы беседуем в ее уютной квартире на Малой Дмитровке за чашкой ароматного чая с яблочным пирогом, испеченным самой примадонной (завидуйте, господа!). Неожиданно выяснилось, что у нас есть общие театральные привязанности: на эстраде ­ – Шульженко и Гвардцители, в балете – Майя Плисецкая…

Отдав должное кулинарным способностям хозяйки, интересуюсь, почему после консерватории, где ее готовили к карьере оперной певицы, она избрала оперетту?

Т.С.: Я пела в Рижской оперетте параллельно с учебой в консерватории. Мои профессора не одобряли моего увлечения опереттой, а мне нравился этот жизнерадостный жанр. Да и оперы в те годы были жутко статичными (смеется): певцы пели либо вцепившись друг в друга, либо уставившись в дирижера. Так что партия Тоски, успешно спетая на выпускном экзамене, осталась воспоминанием о возможности другого пути.

В.М.: Вы обладали великолепным лирико-драматическим сопрано с редким «пьяно»… Неужели так никогда и не пожалели о том, что могли бы петь по соседству в Большом театре?

Т.С.: Моя карьера в оперетте складывалась более чем успешно. Я пела весь основной репертуар, и на остальное у меня просто не было времени. Спектакли, репетиции, концерты… После войны в концертах обычно принимали участие солисты Большого театра, МХАТа, «Моссовета», Малого театра и, конечно, Оперетты. Сегодня, судя по телепередачам, на сцене одна эстрада… Пестрая, громкая, но довольно однообразная…

В.М.:Кто из «классиков» оперетты Вам нравился больше?

Т.С.: Кальман, конечно, Кальман. Его музыка волшебная. Он умел создавать на сцене в одном спектакле и драму, и комедию, и гротеск. Мою любимую Сильву я пела более 500 раз.

В.М.:А в советских опереттах Вы пели?

Т.С.: Пела, но в основном в тех, которые были написаны хоть и в советское время, но на исторические сюжеты. Это – «Холопка» Н.Стрельникова, «Хозяйка гостиницы» В.Сидорова, «Сорочинская ярмарка» А.Рябова… Хотя пела, конечно, и в сугубо советских опереттах с хорошей музыкой: «Трембита» Ю.Милютина, «Сто чертей и одна девушка» Т.Хренникова…

В.М.:В те времена, наверное, трудно было отказаться от участия в оперетте на современную тему. Вам это удавалось?

Т.С.: Должна сказать, что музыку советских оперетт писали лучшие композиторы того времени: И.Дунаевский, Ю.Милютин, А.Эшпай, О.Фельцман, В.Баснер, Д.Шостакович… Благодаря талантливой музыке и изобретательной режиссуре даже из откровенно слабых пьес получались первоклассные спектакли, а многие дуэты и сценки становились непременными участниками праздничных концертов.

В.М.:Татьяна Леонидовна, с кем из Ваших партнеров Вам особенно нравилось петь?

Т.С.: У меня были прекрасные партнеры: красивые, талантливые, с хорошими голосами. Не желая никого обидеть, назову только два имени: Николая Рубана и Алексея Феоны, поскольку с ними я пела больше всего. Это были настоящие герои, украшение столичной сцены, «смерть поклонницам». Думаю, что вместе мы неплохо смотрелись. А в «Принцессе цирка» И.Кальмана я не раз пела Теодору с Георгом Отсом, оперным премьером Эстонии, известным всей стране по фильму «Мистер Икс».

В.М.:У оперных и опереточных див всегда было много поклонников из числа «сильных мира сего». У Вас были такие?

Т.С.: Судя по букетам и корзинам с цветами, поклонники у меня были разные. Руководство страны любило наш театр и время от времени его посещало. Кроме того, мы довольно часто участвовали в правительственных концертах. Изредка меня приглашали в Кремль на неофициальные обеды по случаю каких-либо государственных или личных событий. Тогда петь не просили. Правда, однажды на таком «семейном торжестве» по случаю дня рождения И.Сталина меня все-таки попросили спеть.

В.М.:И что Вы пели?

Т.С.: «Частицу черта в нас…» А вообще я личного интереса к властям не проявляла. Не то что бы сторонилась, но в бой не рвалась… Да и времени свободного у меня не было.

В.М.:Вы уже несколько раз подчеркиваете большую занятость в театре. Разве примадонна не вольна распоряжаться собой и всеми окружающими?

Т.С.: Наверное, разные примадонны ведут себя по-разному. Но я любила театр больше всего на свете и относилась к своей профессии очень серьезно: приходила за два с половиной час до спектакля, чтобы не спеша подготовиться: одеться, причесаться, загримироваться, собраться… Много занималась вокалом с концертмейстером. Голос требует заботы и не терпит стрессов, поэтому я никогда не курила и не пила крепких напитков. В общем, не давала себе расслабиться. Кроме того, несмотря на то, что у меня была домработница, дом я вела сама, а с тех пор, кок появилась дача, обожаю копаться в земле, выращивать цветы и косить траву; вдыхать аромат свежескошенной травы – ни с чем не сравнимое счастье.

В.М.:Да, по домоводству Вам можно выставить «отлично». Ваш яблочный пирог мог бы стать украшением стола в самом шикарном ресторане.

Т.С.: Это всё это мамы. Моя мама, дай Бог ей царствия небесного, прекрасно пела (у нее был красивый сильный грудной голос) и прекрасно готовила. Когда мама приезжала в Москву, то варила настоящий украинский борщ, и я приглашала на него Юрия Завадского (мы жили тогда в одном доме). Он обожал мамину стряпню, а толк в еде он знал.

В.М.:Татьяна Леонидовна, а как складывались Ваши отношения с «местным руководством», я имею в виду театр?

Т.С.: Нормально. Я пела. Руководство иногда хвалило. Каждый исполнял свою роль.

В.М.:А дирижеры, режиссеры, балетмейстеры?.. Актриса – человек в театре зависимый, и от них зависит, если не всё, то многое.

Т.С.: Дирижер в музыкальном театре определяет его репертуар, а значит лицо театра. В 1954–1963 годах у пульта стоял главный маэстро театра – Григорий Арнольдович Столяров, светлая ему память. Это был музыкант высочайшего класса, музыкант от Бога, музыкант высокой культуры, лучший из всех, кого я знала. При нем оркестр звучал, как никогда, единение музыки, солистов и хора была фантастическим. У меня с Григорием Арнольдовичем сложились самые добрые творческие отношения, мы понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Из режиссеров мне ближе всего Туманов, а из балетмейстеров – Шаховская, которая превратила балет из иллюстрации и фона в «действующее лицо» спектакля.

В.М.:А как закулисные интриги, без которых нет театра?

Т.С.: Вероятно, они были, но в памяти почему-то не задержались. Может, за давностью лет я просто о них забыла (лукаво улыбается).

В.М.:А к соседям, в Большой, на оперу часто заглядывали?

Т.С.: Я больше любила и продолжаю любить балет, поэтому на балет в Большом заглядывала часто, особенно когда танцевала Майя Плисецкая. С ней мы, как и со многими другими московскими артистами (Шульженко, Раневской, Образцовым, Царевым…), познакомились во время концерта, в котором обе участвовали, и подружились. Майя – великая балерина: она умная женщина, талантливая актриса с музыкой в каждой клеточке тела, незаурядная личность. Она всегда разная. Такие рождаются раз в тысячу лет. А «Кармен-сюита» – балет, который, по-моему, приоткрывает завесу над ее характером.

В.М.: Композитор Максим Дунаевский в одном из своих интервью сказал, что, когда он ребенком ходил в «папин театр» – Театр Оперетты, то влюблялся в опереточных актрис, особенно его поразила «сказочная красота» Татьяны Саниной. По сей день он считает Вас «самой красивой женщиной» и в детстве даже хранил Вашу фотографию под подушкой. Как Вы относитесь к своей красоте? Она Вам помогала жить или мешала?

Т.С.: Спасибо Максиму на добром слове, он славный мальчик. Но моей заслуги в этом нет. Конечно, каждая женщина мечтает быть красивой. Это – естественное желание, если оно не превращается в своеобразную болезнь погони за призраками. Для актрисы оперетты внешность – важная составляющая профессии. Моя внешность мне в жизни и творчестве не мешала.

В.М.: Татьяна Леонидовна, в юбилейном для Вашего театра году поделитесь секретом, как ему сохранить свою молодость?

Т.С.: Как пела Клавдия Шульженко: «Главное – не стареть! И в этом весь секрет!»

Время не властно над этой женщиной. Она – истинная примадонна, примадонна на все времена. Имя Татьяны Саниной не только вошло в историю музыкального театра, но и стало синонимом жанра прекрасной и вечно молодой оперетты.

Беседовал Валерий Модестов.