Заказ билетов
+7 495 925-50-50

Пресса

Главная / О театре / Пресса / Юрий Веденеев в живом проекте «Золотой Маски»

Юрий Веденеев в живом проекте «Золотой Маски»

 

– Юрий Петрович, жанр спектакля «Фанфан-Тюльпан», где Вы исполняете роль Людовика XV, обозначен как опереттОмюзикл. Как эти два жанра вместе уживаются в одном спектакле?

– В основе сюжета спектакля - фильм «Фанфан-Тюльпан» с Жераром Филиппом, снятый более полувека назад режиссером Кристианом Жаком и ставший легендой не только французского, но и мирового кинематографа. Постановка Театра оперетты является первым музыкальным воплощением этой знаменитой истории. Причем в необычном жанре, который создатели спектакля назвали «опереттОмюзиклом», сочетающим в себе классические традиции музыкального театра и современные тенденции.
Мы не ожидали, что получится такой легкий и динамичный спектакль, с интересной музыкой Андрея Семенова. Мой персонаж появляется только во втором акте и занимает немного сценического времени. Но, как говорится, для артистов не бывает больших и маленьких ролей. Благодаря нашей совместной работе с режиссером Александром Горбанем получился, по мнению критиков, один из самых запоминающихся образов - вальяжный и сластолюбивый король.

– Вы могли бы подробнее рассказать о сотрудничестве с режиссером Александром Горбанем? Это Ваша вторая работа с ним?

– Мы с Александром Горбанем уже встречались в спектакле «Моя прекрасная леди» Ф.Лоу, где я сыграл роль профессора Хиггинса. Он очень интересный режиссер, позволяющий в работе над образом пробовать все, но при этом Горбань отбирает то, что ему надо, не довлея над артистом.

– То есть, это не диктатура, а именно сотрудничество?

– Диктатура есть у всех режиссеров, в той или иной степени. Но у Горбаня, помимо этого присутствует еще и чувство театра, и уважение к актерам. Поэтому «Фанфан-Тюльпан» у него получился динамичный, легкий, смешной, необычный. Видно, что спектакль создан современными композитором и либреттистом. Но в роскошных костюмах сохранена эпоха Людовика XV, что, мне кажется, правильно. Сейчас в опере любят ограничиться скупыми изобразительными средствами, что часто противоречит жанру.
Я считаю, что Андрей Семенов и Александр Горбань создали очень хороший спектакль, в котором я имею счастье работать. Номинация на «Маску» для меня стала неожиданностью, но я спокойно к этому отношусь. Главное, что роль Людовика позволяет продемонстрировать и вокальные, и актерские возможности. Мне оперетта очень многое дала в плане мастерства, ведь ее искусство гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Я играл много ролей и в опере: и Скарпиа, и Набукко, и Амонасро. Поэтому про меня говорили: «Мало того, что он поет, он еще и артист».

– Как создавался образ Людовика XV? Вы обращались к историческим документам?

– Конечно, я читал о нем книги, смотрел фильмы. Предыдущий король был «Солнечный», а этот – «Любвеобильный». Всех своих женщин он щедро одаривал драгоценностями, замками, землями. Самой известной фавориткой короля была Маркиза де Помпадур, которая вошла в историю еще и как коварная интриганка, что и отражено в нашем спектакле, где ее образ решен с юмором и иронией.
Неудивительно, что Людовик не может пройти мимо хорошенькой Аделины. Он говорит: «Да, а цыганок у меня еще не было...», и тут зал вздыхает, а я отвечаю: «...при дворе, как вам не стыдно!» Такие экспромты рождаются в зависимости от реакции зрителя. Мне нравится импровизировать, и я не боюсь измениться в образе, в гриме. Для меня главное – партнер, артист, взаимодействие с ним. «Всегда иди от партнера», – так меня учили, и, наверное, в этом и есть один из законов театра.

– Я знаю, что Вы работали не только в театре Оперетты. Вы были солистом Большого театра, у Вас есть свои концертные программы...

– Параллельно с деятельностью в «Московской оперетте», я играл двадцать два сезона в Большом театре. Сейчас уже не пою. Там главенствует уже другое поколение. Я никогда не ходил ни по каким кабинетам не просил, чтобы меня пригласили в Большой. Я очень рад, что застал «золотой век» этого театра, встречался с выдающимися певцами на сцене, пел с ними и в России, и за рубежом. Бог послал мне встречу с Евгением Светлановым, великим дирижером современности, с которым мы со Светланой Варгузовой при полном зале спели три концерта в Большом зале консерватории. Нам казалось, что он небожитель! А оказалось – простой и открытый человек. Он говорил: «Что вы, ребята, я в оперетте ведь девственник. Это вы знаете, как!»

– Есть мнение, что сейчас мы имеем дело с неким культурным кризисом, потому что очень многим не нравится происходящее с музыкальным искусством, в том числе, и с музыкальным театром. Как Вы относитесь ко всем новым веяниям?

– Понимаете, эпоха диктует свои формы – точнее, форматы, как сейчас принято говорить. Наверное, так и должно быть. В свое время также появлялись другие жанры, та же оперетта: сколько ей лет, столько ее и ругают. А теперь еще любят говорить о том, что «легкий жанр» умирает. А я уверен, что оперетта жива и будет жить. Потому что музыка всегда выше драматургии.

– Юрий Петрович, Вы не могли бы это пояснить? Почему музыкальное искусство выше драматургии?

– К сожалению, драматургия часто не дотягивает. Хотя были исключения: блистательное либретто Н.Эрдмана в нашей «Летучей мыши»; других авторов - в «Вестсайдской истории», в мюзикле «Товарищ Любовь». Плюс, конечно, работа режиссера, балетмейстера, дирижера А когда все составляющие спектакля удачно соединяются в постановке, тогда получается шедевр. Сейчас шоу-бизнес во многом определяет сознание музыкальной популярной культуры. Сейчас подзвучивают даже оперу время от времени, не говоря уже о мюзикле. Зритель привык к спецэффектам, чтобы ему било по мозгам громкостью звука... Возможно, кто-то со мной не согласится. Сколько артистов, столько и мнений. Я всегда говорю одно: «В театре не должно быть скучно». А зритель разберется.

– То есть, если я вас правильно понимаю, все, что происходит с современным искусством, хорошо, пока зрителю не скучно.

– Ну, в общем, да. «Голосуют-то ногами». Нравится – публика идет. Не нравится – не идет. Иногда ее заводят реклама, пиар... А, если зрителю не угодили, то в следующий раз он билеты не купит. Мне не нравится, что сейчас искусство определяет «золотой телец». Раньше все-таки было по-другому, и исполнительская школа иная, и кругозор шире, и у людей, все-таки, были сильны нравственные ориентиры. В сложившейся ситуации не надо никому ничего доказывать, надо делать свое дело, как ты можешь, как тебя научили. А сопротивляться? Можно только своим искусством показывать, что можно по-другому играть, и относиться к себе с самоиронией. Главное, чтобы здоровье не подвело.

 

Живой проект «Золотой Маски» MASKBOOK